Авторская позиция в «Богдане Хмельницком» Мериме

В «Богдане Хмельницком» Мериме занимает намного более прорусскую позицию. Он, даже, наделяет речь Хмельницкого на решающей Раде такими словами: «С Московией мы есть одной церковью, одним телом, головой которого есть Иисус Христос». Последствия объединения он больше не осмысливает, но не удерживается от точной характеристики разницы, которая существовала между казацкой и московитской психологией.

Когда магистрат Львова отказался от перехода города под власть Алексея Михайловича, объяснив это уважением к присяге королю, переяславский полковник И. П.Тюря ответил латынью: «Sitis constantes et generosi» („постоянный и достойный город»), а генерал московитов понял отказ Львова как бунт. Скорее всего, во время создания «Богдана Хмельницкого» Мериме наиболее интересовала Польша, которая не была в состоянии стать великим государством из-за того, что пробудила народный гнев.

Мериме ввел во французский язык немало украинизмов, связанных с казачеством (un iessaoul, un kourgane, la boulava и т. д.) Важным есть такое нововведение, как «la cosaquerie». Мериме создал его наподобие французского «jacquerie» (жакерия), спорIднивши таким образом французское крестьянское восстание 1358 г., которое привело к уничтожению крепостничества, и Национально-освободительной войне украинского народа.

Относиться то той части наследия Мериме, которая посвящена казачеству нужно осторожно. Если в «Казаках Украины» мы видим просто заинтересованность казачеством как культурно-историческим феноменом, то в «Богдане Хмельницком» ощущается политическая тенденциозность. Разобраться с этим феноменом невозможно без учета тех изменений, которые происходили в творчестве Мериме на протяжении жизни. Если во время Июльской революции 1830 г. он в составе Национальной гвардии защищал либеральные ценности, то во время Февральской революции 1848 г., снова в составе Национальной гвардии - выступил против восставших рабочих. Мериме боялся потерять то постоянное место в обществе, которое он занял после конечного падения Бурбонов в 1830 г.

Занимая должность инспектора исторических памяток Франции, Мериме спасает во время революционного беспорядка античную коллекцию Лувра и превращается из либерала в консерватора. Главным для него становится не Свобода, а Порядок. Он откровенно заявляет, что раньше он поэтизировал Свободу, а теперь она ассоциируется для него с женщиной, которая во время баррикадных боев перерезала горло офицеру. Сразу же после Февральской революции начинается сближение Мериме с русской элитой (И. С.Тургенев, семья Трубецких и др.). Он изучает русский язык и все больше интересуется культурой славян. Здесь он не был единственным. Уже существовал «славянский цикл» Жорж Санд («О славянской литературе», «Ян Жижка», «Прокоп Великий»). Немало внимания уделила писательница славянскому вопросу в романах «Консуэло» и «Графиня Рудольштадт», хотя ее в первую очередь интересовала борьба польского и чешского народов за национальную независимость. В восстании таборитов Жорж Санд увидела одно из первых проявлений социалистического движения. Но у Мериме были совсем другие политические увлечения. В 1851 г. он поддержал переворот, который привел к диктатуре Наполеона III, который, как известно, поддержал действия русского правительства на территории восставшей Польши.

Мы не можем утверждать ничего окончательно, ведь не имеем документальных подтверждений. Но, как и в случае с Вольтером, работа, связанная с поддержкой политической линии Русского правительства совпала с существенным улучшением материального положения Мериме. В 1863 г. в «Журналь де Саван» выходит серия статей о Богдане Хмельницком (которого в Польше считают предателем). Писатель воспевает положительную роль гетмана в истории и одновременно строит виллу в Каннах. А в 1864 г. выходит серия статей, которая воспевает личность Петра I ( «История Петра Великого»). Императорская семья Франции при этом буквально осыпает Мериме почетными наградами и званиями ( Большой крест ордена Почетного легиона и т. д. ).

В 1869 г. выходит «История мнимой Елизаветы II» и снова Мериме выступает приверженцем русского царизма. На этот раз он оправдывает Екатерину II, которая якобы уничтожила законную наследницу престола, дочь Елизаветы (княжну Тараканову). Мериме утверждает, что на материале архивов императора Александра он установил: мнимая дочь Елизаветы была обычной аферисткой. И во время наводнения на Неве ее нарочно никто не топил, она самая зачахла в Петропавловской крепости от чахотки.

До самой смерти Мериме выступал против общего избирательного права и боялся народного государства, как огня. Когда в 1870 г. диктатуру Наполеону III свергли, стало понятно: Франция все же таки идет путем парламентско-президентской республики, Мериме сказал: «Франция умирает, и я хочу умереть вместе с ней». Это были искренние слова, сказанные незадолго до смерти. И потому кажется странной сугубо народная позиция писателя, которую он демонстрирует в «Богдане Хмельницком». Ведь она не совпадает с реальными политическими убеждениями человека, который во время диктатуры занимал должность сенатора и никогда не пренебрегал карьерными достижениями.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Энциклопедия Школьника – содружество русского слова и литературы