Цикл «Последние стихи» Йейтса

За год до смерти, готовя в печать произведения второй половины 30-х годов, Йетс назвал их «Новые стихи». Изданы они были уже после смерти поэта под названием «Последние стихи» («Last Poems», 1939). Значительное место в этом цикле занимает исповедальная, философская лирика, с усиленными мотивами тревоги, сомнений, которые нередко принимают диалогические формы («Человек и луна» — «The Man and the Echo»). Экспериментальная поэзия 20— 30-х годов осталась чужой для Йейтса. Ему не импонировало увлечение современных поэтов свободным стихом, в котором, по его мнению, терялись признаки стихотворной организации.

Йейтс сохранил в своих произведениях традиционные размеры. Драматичность, внутреннее напряжение его поэтической речи достигается с помощью «страстного и выразительного синтаксиса». Как драматург, Йейтс ставил своей задачей создание поэтического театра, предметом которого должна стать «жизнь сердца», внутреннее бытие. Местом действия его символистских пьес 1890— 1900-х годов преимущественно служили крестьянская хижина или дворец (условные крестьяне и аристократы как воплощение народного начала), конфликт строился на противопоставлении мира жизненного и идеального.

Поиски всеобъемлющих воплощений человеческих чувств, стремление подчеркнуть универсальность того, что происходит на сцене, привели Йейтса в середине 10-х годов к созданию «театра масок» или «пьес для танцовщиков», в которых он использовал приемы японского театра Но, маска, которая закрывает лицо актера, по мнению Йейтса, должна была заменить подвижные черты лица неизменяемым выражением сущности, статической по своей природе. «Четыре пьесы для танцовщиков» («Four Plays for Dancers», 1921): «Возле Ястребиного колодца» («At the Hawk's Well»), «Единственная ревность Эмер», «Голгота» («Calvary»), «Призраки прошлого» («The Dreaming of the Bones») — показывали жизнь в ее трагических кульминациях.

В центре первых двух из них стоит герой ирландского эпоса Кухулин, к образу которого Йейтс обращался и в других своих произведениях. К нему он обратился и в своей последней пьесе «Смерть Кухулина», которая стала его поэтическим завещанием. Легендарному сюжету о гибели героя, который вступил в неравный бой, Йейтс предоставил оттенок трагической иронии. Смертельно раненый Кухулин привязывает себя к скале, чтобы умереть стоя, но слепой подзаборник отсекает ему голову ножом для хлеба, надеясь на обещанное вознаграждение размером в 12 пенсов. В финале действие переносится на ярмарочную площадь, где уличная певица исполняет песню о легендарных героях. За несколько месяцев до смерти Йейтс написал стихотворную автоэпитафию «Под тенью Бен Балбена»:

Брось холодный взгляд

На жизнь, на смерть,

Всадник, проезжай!

Творчество Йейтса оказало большое влияние на развитие англоязычной поэзии XX века.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Энциклопедия Школьника – содружество русского слова и литературы