Философская концепция Н. Ф. Федорова

В последнее время внимание исследователей русской культуры привлекла своеобразная философская концепция Николая Федоровича Федорова.

Оживление интереса к личности и идейному наследию Федорова не случайно. Условия современной цивилизации, находящиеся в ситуации экономического, энергетического и других кризисов, общего обострения глобальных проблем человечества, заставляют ученых обращаться к истории науки и культуры, отыскивая в ней прообразы решения возникших задач. Это обстоятельство и обусловило интерес к Федорову и идеям русского космизма в целом. В русском космизме можно выделить две тенденции: естественнонаучную и религиозную. Центральной фигурой религиозного космизма является Н. Ф. Федоров.

Федорову, легендарному библиотекарю Румянцевского музея (ныне Библиотеки им. Ленина) , оригинальному мыслителю конца прошлого века, неизмеримо больше везло на восклицания удивления и тирады преклонения, чем на пристальное исследование его идей и проектов. Смелые, предвосхищающие будущее мысли Федорова Достоевский «прочел как бы за свои». Л. Н. Толстой говорил: «Я горжусь, что живу в одно время с подобным человеком», а Соловьев называл его «дорогим учителем и утешителем».

Ходили рассказы о колоссальных познаниях Федорова, утверждали, что он знал содержание буквально всех книг Румянцевского музея. «Изумительным философом» назвал Федорова в своих воспоминаниях К. Э. Циолковский.

Помимо философского учения Н. Ф. Федорова, его жизнь также заслуживает внимания и изучения. Хотелось бы остановиться на некоторых подробностях жизни Николая Федоровича, которые позволяют наиболее ярко представить себе образ незаурядного человека.

Родился Федоров в 1829 г. в селе Ключи Тамбовской губернии. Его отцом был князь П. И. Гагарин, а матерью - дворянская девица Елизавета Иванова. Как незаконнорожденный, Николай получил отчество и фамилию своего крестного отца. После окончания Тамбовской гимназии Федоров учился в Ришельевском лицее в Одессе. Осень 1851 г. поворотный рубеж в жизни Николая, внешне он означен смертью дяди, его покровителя, и уходом из лицея, внутренне - колоссальным переворотом, когда ему, по его собственному признанию, открылась основная идея его учения, «мысль, что чрез нас, через разумные существа, природа достигнет полноты самосознания и самоуправления, воссоздаст все разрушенное и разрушаемое по ее еще слепоте» С этого времени все его существование подчиняется единому заданию - разработке учения «общего дела», попыткам его распространения. Четырнадцать лет Федоров работает преподавателем истории и географии в уездных училищах средней полосы России, проводя необычную систему обучения, принцип активного участия самих учащихся в познавании, когда материал знаний добывался не столько из учебников, сколько из непосредственного изучения родного края, его географии, растительного и животного мира, истории, запечатленной в местных памятниках, из наблюдений над природными явлениями, звездным небом.

Историю Федоров считал одной из самых важных областей человеческого знания, к которой нельзя относиться формально. Отсюда вырос позднее грандиозный проект «музея», один из основных в учении Федорова. Интересно, что историю философ призывал изучать первоначально не в глобальном, а в узком, интимном плане. Самое важное для него - это знание своих собственных корней. Отсутствие же этого знания, а тем более отказ от своих корней, по Федорову, ведет к варварству, к безднам безнравственности. Это мы могли отчетливо наблюдать на примере нашей «коммунистической» истории, когда отказ от своих родных в некоторыых случаях считался чуть ли не обязательным делом. И именно сейчас многие заново открывают для себя забытые или просто незнакомые страницы истории собственной семьи.

Николай Федорович жил напряженной духовной жизнью. Он всецело посвятил себя служению обществу и свел до минимума свои материальные потребности. Он занимал крошечную комнату и спал не более четырех или пяти часов в сутки на непокрытом горбатом сундуке, подкладывая под голову вместо подушки что-нибудь твердое.

Его пища состояла из чая с черствыми булочками, сыра или соленой рыбы. Часто месяцами Федоров не употреблял горячую пищу. Деньги были для него помехой. Получая незначительное жалование(менее четырехсот рублей в год) , он отказывался от всякого повышения его. Значительную часть жалования Федоров ежемесячно раздавал своим «стипендиатам». Он не хотел владеть каким-либо имуществом и никогда не имел даже теплого пальто. В то же время Федоров не признавал себя аскетом и искренне сердился, когда ему об этом говорили.

Еще с конца шестидесятых годов один из наиболее близких друзей и последователей Николая Федоровича Н. П.

Петерсон стал записывать размышления вслух своего учителя. Он же и отправил в декабре 1877 г. краткий конспект федоровского учения Ф. М. Достоевскому. В ответ на взволнованное и чрезвычайно заинтересованное письмо знаменитого писателя Федоров и начал более систематическое и полное изложение своих философско-этических взглядов, которое затем составило значительную часть его основного произведения - «Вопроса о братстве, или родстве, о причинах небратского, не родственного, то есть немирного, состояния мира и о средствах к восстановлению родства. Записка от неученых к ученым, духовным и светским, к верующим и неверующим. « Федоров ставит вопрос о самом главном разделении, царящем в мире: отрыве мысли от дела, разделении на «ученых» и «неученых». Основной порок «ученых» определяется Федоровым как пассивное, созерцательное, теоретически познавательное отношение к миру. Крайним следствием такого отношения недаром становится превращение мира в представление, в фикцию. Иначе относится к миру большинство «неученых», которые своим практическим трудом непосредственно вторгаются в безусловную материальную реальность мира. Но действие «неученых» в мире ограничено узкими, прагматическими мотивами. Надо дать ему безбрежно широкий творческий выход, осветив знанием, одушевив высшей целью. Важное место в этой задаче принадлежит самим «ученым».

Безусловно, что в обществе существует деление на «ученых» и «неученых». Но мне кажется, что Федоров чересчур обостряет этот вопрос, так как первоначально оторванное от практики теоретическое исследование в конце концов находит применение в жизни. Ведь все технические средства, которые мы сейчас используем - это воплощение научной мысли, существующей ранее лишь на бумаге и далеко отстоящей от практики. Важно только, чтобы плоды умственного труда не обращались во вред человечеству. На это обстоятельство Федоров обращает особое внимание. Сейчас, как мне кажется, все больше и больше людей начинают это осознавать. Необдуманные решения и действия привели к массе проблем, которые беспокоили философа уже в прошлом веке, которые он так ясно предвидел. Это и экологические проблемы, и истощение ресурсов, сельскохозяйственные вопросы и т. д. Об этом речь пойдет позднее.

Возвратимся к переписке Федорова с Достоевским. Хотя Достоевский умер, так и не дождавшись этого сочинения, то, что прислал ему Петерсон, оказалось достаточным, чтобы отразиться в творчестве последних лет писателя, в романе «Братья Карамазовы».

Переписку Николая Федоровича с Достоевским внимательно изучает Вл. Соловьев, к этому времени уже лично знакомый с Федоровым. В восторженном письме к последнему. Соловьев дает высочайшую оценку его идеям. Более того, одно из публичных выступлений Соловьева должно было стать, по договоренности с Федоровым, первым общественным обнаружением его учения. Но этого не произошло. Реферат, с которым выступал Соловьев, а также другие его работы глубоко разочаровали Николая Федоровича.

На восьмидесятые годы приходится и довольно интенсивное личное общение и духовный диалог-полемика Федорова с Л. Толстым, которые отразились в дневниках последнего, переписке, художественных произведениях. Так же как в случае с Достоевским и Соловьевым, Федоров стремился к тому, чтобы убедить Толстого в истине учения «общего дела» и через знаменитого писателя впервые явить его миру.

Здесь необходимо разъяснение. Николай Федорович нес в себе особое чувство общности духовного достояния всего человечества, понимание того, насколько каждый автор обязан в своем творчестве эпохе, окружению, предшественникам, в конечном итоге всем когда-либо жившим на Земле людям. Отсюда внутреннее неприятие всякого выпячивания личности, индивидуального авторства. Федоров считал славу и популярность проявлениями бесстыдства. Его статьи печатались под псевдонимом. Большую часть из них он не опубликовал совсем.

Самому выступить с учением, выражающим, по его убеждению, глубинные потребности всех людей, всех поколений, прошедших и будущих, главные судьбы всего человечества, московский библиотекарь, маленький человек по господствующей культурной номенклатуре, противился и был готов уступить это право какому-нибудь значительному, признанному и близкому по духу деятелю своего времени.

Интересно, что в книге известного американского психолога Дейла Карнеги «Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей» среди прочих рекомендаций на тему: «Как склонять людей к своей точке зрения» существует и такая: не беспокойтесь, если не Вам будет приписана честь авторства. Главное результаты. Это очень похоже на то, что в течение своей жизни пытался делать Федоров, но, к сожалению, ему не повезло.

Несмотря на весь интерес к учению Федорова, Толстой был далек от его приятия, он углубился в развитие собственного нравственно-религиозного учения, стоящего на началах, вызвавших резкую критику Н. Федорова. С начала девяностых годов их пути окончательно расходятся.

Я не случайно уделила так много внимания жизни философа, т. к. мне кажется очень важным понимание того, что помимо славы и богатства существуют высшие ценности. И хоть это всем известная истина, полезно вспоминать о ней почаще.

Теперь обратимся к философскому наследию Н. Ф. Федорова В «Философии общего дела» русский мыслитель выдвинул необходимость нового, сознательно управляемого этапа эволюций: всеобщим познанием и трудом человечество призвано овладеть стихийными силами вне и внутри себя, выйти в космос для его освоения и преображения, обрести новый бессмертный статус бытия, причем в полном составе прежде живших поколений («научное воскрешение») . Русским философом были предвосхищены идеи ноосферы, поставлены вопросы экологии. Федоров недаром называл свое учение супраморализмом. Глубокий нравственный пафос одушевляет самые дерзновенные его идеи.

С Федорова начинается глубоко своеобразное философское направление общечеловеческого значения: русский космизм, активно-эволюционная, ноосферная мысль, представленная в 20 веке именами таких крупных ученых и философов, как К. Э. Циолковский, В. И. Вернадский, А. Л. Чижевский.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Энциклопедия Школьника – содружество русского слова и литературы