«Как слово наше отзовется»

“Бедные люди” — пример тавтологии, Кем это сказано? Может быть мной. Г. Иванов Стихи Георгия Иванова, приведенные эпиграфом, отвергают право собственности в искусстве. Поэт считал, что всякая мысль должна быть продолжена и усовершенствована. Особенно художественная мысль.

Итак, в русском языке и в отечественной литературе нередко встречаются ходовые выражения, чему способствуют такие гениальные произведения, как, например, “Горе от ума” Грибоедова и “Евгений Онегин” Пушкина. Но надо, мне кажется, предполагать, что, так сказать, идеальный первоисточник может оказаться где-то в глубине веков. Кто возьмется установить, собственные ли некоторые словесные построения Пушкина или он позаимствовал их у своей няни? А стихотворение Пушкина “В крови горит огонь желаний”? Точно слышится голос библейского времени, а именно “Песни песней” царя Соломона: “Да лобзает меня лобзанием уст твоих”.

Известная фраза “дым отечества”, если представить ее звучание как бы в первый раз, произведет странное впечатление. Что-что, а отечество дымить не может. Но Тютчев пишет: “И дым отечества нам сладок и приятен!” Так поэтически век прошлый говорит, А в наш — и сам талант все ищет в солнце пятен, И смрадным дымом он отечество коптит. Фразой “отечество коптит” поэт запустил в Тургенева, который покинул отечество и написал произведение “Дым”. Все сходится, но, увы, стоит оглядеться, как почти такую же фразу находим у Грибоедова и ранее у Державина: “Отечества и дым нам сладок и приятен”. Мне кажется, державинская мысль о “дыме” звучит лучше, потому что я ее понимаю как “даже дым...

сладок и приятен, если он отечественный”. Порой наши поэты заимствуют фразы из зарубежной литературы. Так, например, Аполлон Григорьев в своем стихотворении “Искусство и правда” пишет: Я помню, как в испуге диком Он леденил всего меня Отчаянья последним криком: “Коня, полцарства за коня!” Речь идет о драматическом актере П.

С. Мочалове, изумительная игра которого произвела большое впечатление на поэта. Но Мочалов играл Ричарда III, и, значит, знаменитое восклицание: “Коня, полцарства за коня!” — принадлежит не Григорьеву, а Шекспиру. В русской литературе масса примеров, так сказать, взаимного заимствования для пользы дела.

Всем известна фраза Грибоедова: Что за комиссия, Создатель, Быть взрослой дочери отцом! Тургенев оценил мысль Грибоедова и написал: Что за комиссия, Создатель, Быть братом выросшей сестры! Люди старшего поколения помнят романс Аренского, в котором звучали слова “Как хороши, как свежи были розы”. Конечно, сразу же приходят на ум северянинские “Классические розы”: В те времена, когда родились грезы В сердцах людей прозрачны и ясны, Как хороши, как свежи были розы Моей любви и славы и весны! Наверное, стоит в связи с этим вспомнить еще одни розы. Иван Петрович Мят лев в журнале “Современник” опубликовал их еще в 1843 году: Как хороши, как свежи были розы В моем саду! Как взор полыцали мой!

Как я молил весенние морозы Не трогать их холодною рукой... Приведу также еще две строки их стихотворения Мятлева, чтобы окончательно убедиться в том, что Северянин это стихотворение читал: И где ж она? В погосте белый камень, На камне — роз моих завянувший венок. Как видим, розы кочуют от одного автора к другому, но свежести своей не потеряли. Особенно часты заимствования, когда обыгрывается тема памятника. Вспомним Пушкина: Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не зарастет народная тропа... Тут же возникают державинские строки: Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный; Металлов тверже он и выше пирамид...

Но есть и еще стариннее. Ломоносов заявляет: Я знак бессмертия себе воздвигнул Превыше пирамид и крепче меди... Эстафета в культуре помогает воздвигнуть один общий памятник, но живой русской поэзии, которая, в отличие от памятника, “построенного в боях социализма”, действительно переживет века.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Энциклопедия Школьника – содружество русского слова и литературы