Литературная деятельность Леонида Николаевича Мартынова

 «Лукоморье» этапная книга в творчестве Мартынова В 1930-х поэт в ряде стихотворений и поэм разработал, или попытался реконструировать, сибирский миф о северном счастливом крае, который предстает в стихах Мартынова в облике то фантастической Гипербореи, то легендарной «златокипящей Мангазеи», то почти реального - Мартынов искал этому исторические доказательства - Лукоморья. Основной миф складывался из разнообразных преданий: о северной Золотой Бабе, о средневековой земле пресвитера Иоанна и др. Сказались как давнее увлечение автора историей Сибири, так и юношеское увлечение неоромантикой: в ряде произведений поэт воспел экзотику странствий, раскрыл романтическое в повседневном и современном. Стихи этого периода, характеризуемого своеобразным «романтическим реализмом» поэтического зрения Мартынова, позднее принесут автору всероссийскую популярность.

В конце 1940-х Мартынов подвергся «острой журнально-газетной проработке, связанной с выходом в свет книги «Эрцинский лес» («Воздушные фрегаты»). Поэта перестали печатать. Новые кн. Мартынова начали выходить только после смерти Сталина (с начала «оттепели» до 1980 было издано более двадцати кн. поэзии и прозы). В конце 1950-х поэт по-настоящему получает признание. Пик популярности Мартынова, упрочившейся с выходом его кн. «Стихотворения» (М., 1961), совпадает с обостренным читательским интересом к лирике молодых «шестидесятников» (Евтушенко, Вознесенского, Рождественского и др.). Но парадоксальность ситуации и несчастье для Мартынова как поэта в том, что его гражданская позиция на протяжении 1960-х, бывало, не отвечала настроениям его аудитории, прежде всего молодой творческой интеллигенции.

 Мартынов-человек, Мартынов-гражданин не менялся, но менялась эпоха - а потому и Мартынов-поэт: теперь свои социальные взгляды приходилось выражать более четко. Именно в период «оттепели» появляются первые стихи Мартынова о Ленине, вскоре после «оттепели» - стихи к юбилейным датам. Уменьшается интерес их автора к совершенствованию поэтической техники: Мартынов ищет новые темы. Уменьшается доля историзма в лирических сюжетах Мартынова, меньше романтики, но все больше попыток выглядеть современно. Поэта завораживают новые технические, а прежде всего - выражающие их языковые реалии: с готовностью он спешит поместить в стихи транзисторы, реакторы и самолеты ТУ. Следствие - постепенное падение читательского интереса, которое, очевидно, ощущал и сам поэт:

  • Суетня идет, возня
  • И ужасная грызня
  • За спиною у меня.
  • Обвиняют, упрекают,
  • Оправданий не находят
  • И как будто окликают
  • Все по имени меня»
  • («Чувствую я, что творится...», 1964).

Лирика Мартынова 1960-1980-х значительно уступает по художественным достоинствам его поэтическому творчеству 1930-1950-х. Однако в последний период жизни Мартынов демонстрирует талант мемуариста, публикуя сб. интересных автобиографических новелл «Воздушные фрегаты» (М., 1974). Но и поэтический гений не был утрачен: последние десятилетия жизни Мартынова познакомили русских читателей с его замечательными переводами с литовского (впервые перевел Э.Межелайтиса), польского (А.Мицкевич, Я.Кохановский, Ю.Тувим), венгерского (А.Гидаш, Д.Ийеш, Ш.Петефи, Э.Ади) и др. языков. Впрочем, раздвоенность Мартынов, одаренного Поэта - и подцензурного стихотворца, Мыслителя - и осторожного гражданина, проявившаяся и в подходе к переводам, была однажды им выдана. С юности мечтавший переводить А.Рембо, П.Верлена, Суинберна и др. западноевропейских классиков, но чаще занимавшийся переводами лирики коллег-современников из стран соцлагеря, в стих.

По-иному представлена тема истории Сибири в поэмах М. 1920-1930-х. Реальные факты истории Омска и Тобольска подаются без романтических прикрас, М. стремится к точности в передаче местных преданий («Правдивая история об Увенькае», 1935-1936; «Рассказ о русском инженере», 1936; «Тобольский летописец», 1937). Вместе с тем он раскованно домысливает семейную легенду («Искатель рая», 1937, об офене Лощилине, предке поэта), дофантазирует историю действительного посещения К.Бальмонтом Омска в 1911 («Поэзия как волшебство», 1939).

В 1940-х Мартынов оттачивает поэтическое мастерство. Психологизм, точность деталей, пронзительно лирическая интонация, языковая пластика - эти черты свойственны многим стихам поэта (например, стих. «Балерина», 1968). Пристальное внимание к мелочам, но умозрительность при изображении предметов, пейзажных зарисовках накладывают на стихи Мартынова отпечаток философичности («Вода», 1946; «Листья», 1951). Между тем героем Мартынов становится человек вообще, даже все человечество, временем действия - современность, пространством - глобус, самим действием - переустройство мира («Что-то новое в мире...», 1948-1954).

Предперестройка, дав популярность двум блестящим поэтам - Л. Мартынову и Б. Слуцкому, эту популярность у них отобрала, трагически толкнув этих, до тех пор ничем не запятнанных людей на выступление против Б. Пастернака во время скандала с "Доктором Живаго". Мартынов остается одним из крупнейших русских поэтов XX века. Ему удалось создать большее, чем хорошие стихи,- он создал свою интонацию. Я закричал ей:

  • я видел вас когда-то,
  • Хотя я вас и никогда не видел,
  • Но тем не менее я видел вас сегодня,
  • Хотя сегодня я не видел вас!

Если бы Мартынов написал только эти четыре строки, его интонация была бы уже бессмертна. Такова необычная творческая судьба Мартынова, поэта, лучшая лирика которого была написана во времена, обязывающие к героическому эпосу, а худшие стихи - в период нового поэтического бума в России. Для лирического героя Мартынова характерны демократизм, презрение к дутым авторитетам и раболепию, желание взять на себя ответственность за всё происходящее в мире. Стихи Мартынова носят характер размышлений, поэтическая мысль подаётся в обобщённо-аллегорических и афористических формах и закреплена игрой словесных и звуковых ассоциаций. С 50-х годов развёртывается работа Мартынова как поэта-переводчика (сборник "Поэты разных стран", 1964).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Энциклопедия Школьника – содружество русского слова и литературы