Россия – это Евразия, третий мир, это синтез двух культур и мировоззрений

Россия – это Евразия, третий мир, это синтез двух культур и мировоззрений, люди в России связаны «сокровенным сродством душ». В революции евразийцы видели и отрицательную сторону ее бесчеловечность и безбожие, и положительную она показала «отвратность социализма и спасающую силу Религии».

Евразийцы заявляли, что они чтут прошлое и настоящее европейской культуры, но в будущем лишь Россия откроет миру некую общечеловеческую правду. Идеи евразийства получили большую поддержку в эмиграции, им сочувствовали: Г. Вернадский, Л. Карсавин, В. Ильин, П. Бицилли, Д. Святополк-Мирский и др. Идеи евразийства отразились в журнале «Версты» 1926-1928, в еженедельнике «Евразия» 1928-1929. Трагическую роль это движение сыграло в судьбе М. Цветаевой: ее муж С. Эфрон, бывший участник «белого движения», принял идеи евразийства, которые привлекли его возможностью возрождения России. Он организовал в Париже евразийский Клуб, печатался в журнале «Евразия», который публиковал материалы о жизни в СССР, о культурном строительстве в России. Ввиду все большего усиления «советской тенденции» внутри журнала возникает размежевание, а С. Эфрон как «левый» в 1933 году был исключен из рядов евразийцев. Впоследствии он подает прошение о выдаче ему советского паспорта, а позже вынужден бежать под чужим именем в Россию, где его судьба и судьба его семьи окончились трагически. Позже «последним евразийцем» назовет себя Лев Гумилев, а сама идея обретет новую остроту в 90-ые годы после распада СССР.

Основной вопрос, который волновал и писателей и критиков был вопрос о том, где будущее русской литературы – в Советской России или в эмиграции. Одна из тревожных проблем русского зарубежья – вопрос о смене литературных поколений. Новое поколение – это уже «дети эмиграции», большинство из них были вывезены из России еще детьми, но они тоже испытывали ностальгию по почти незнакомой России, пытались отразить свои детские впечатления в творчестве. Молодое поколение столкнулось и с безденежьем, и с отсутствием читателей, и со страшным опытом гражданской войны, разрушившей традиционные моральные ценности, на которые опирались писатели XIX века.

Молодые, которые называли себя «незамеченным поколением» объединялись в новые литературные группировки, весьма малочисленные. «Палата поэтов» Париж откровенно ориентировалась на традиции поэтического модернизма 10-х годов. Участники группы «Кочевье» увлекались экспрессионистскими исканиями. «Скит поэтов» Прага, «Кружок поэтов» Берлин, «Таверна поэтов» Варшава ориентировались на традиционную русскую лирику. Но главная их беда – бестемье, им не о чем было писать, их стихи напоминали альбомные экспромты русских поэтов. Но все-таки Г. Струве, основной исследователь литературы русского Зарубежья, считает, что не менее двадцати имен из «незамеченного поколения» должно остаться в истории русской поэзии.

Молодые издавали и свой литературный журнал – «Числа», который объединил молодых писателей и поэтов разных творческих ориентаций на основе «нового мировоззрения». Вышло всего десять номеров этого журнала 1930-1934. Редактором его был Н. Оцуп, талантливый поэт, в прошлом акмеист, считавший себя учеником Н. Гумилева. Стихи Н. Оцупа печатались и в «Современных записках», и в «Числах», но не были собраны в отдельный сборник. «Числа» отличались от других русских журналов и своим внешним оформлением журнал был похож на «Аполлон», со множеством иллюстраций и т. д., и своей аполитичностью «изгнать политику из журнала», и вниманием к искусствам несловесным – к живописи, скульптуре, музыке, танцу и т. д. Единой положительной программы, идейной или литературной, у «Чисел» не было.

Неизбежным следствием жизни на чужбине стало стремление сохранить русскую культуру для будущих поколений. Литература русской эмиграции первой волны существовала, как единое целое до 1940 года. В период оккупации Франции немцами судьбы русских людей разъединились: одни стали искать пристанище за океаном, в США, другие эти тяжелые годы прожили в оккупированной Франции, третьи – погибли в рядах французского Сопротивления или в концлагерях. Вторая мировая война для русских эмигрантов началась раньше, чем для советских людей. Цифра «1939» стала поворотной для судеб многих писателей.

В военные годы центр русской эмиграции переместился в Америку, там с 1942 года стал выходить «Новый журнал», который не принимал новой России и не шел на сотрудничество с советскими писателями. На страницах журнала печатались Б. Зайцев, З. Гиппиус, И. Бунин, М. Осоргин и др.

Война и послевоенные годы окончательно развели русских писателей по разным «лагерям». В годы войны наступил конец литературе «русской Европы», прекратилось издание литературных журналов, закрылись газеты.

40-60 годы – это вторая волна русской эмиграции с ее характерными особенностями.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Энциклопедия Школьника – содружество русского слова и литературы