Традиционное и новаторское в романе «Тихий Дон»

Ничто не может развиваться без опоры на традиции, без того, что сделано предшествующими поколениями. Русская литература XX века не составляет в этой связи исключения. Все лучшее, что было создано гениями XIX столетия, усвоено, осмыслено и новаторски развито М. Горьким, М. Булгаковым, М. Шолоховым и многими другими писателями. Из века XIX пришли в нашу литературу темы, идеи, проблемы, жанры. В новых общественных условиях они порой наполнялись иным смыслом, но главным явилось то, что художники слова не отказались от прошлого, не «сбросили Пушкина», а заодно и многих других с «корабля современности».

В своем сочинении я хочу обратиться к теме «Л. Толстой и М. Шолохов» в самом, на мой взгляд, трудном ее аспекте: влиянии романа-эпопеи «Война и мир» на жанровое своеобразие «Тихого Дона». Как известно, произведение Л. Толстого стало уникальным в литературе XIX века по степени охвата действительности. В нем соединены быт отдельного человека и жизнь народа, эпохальные исторические события и духовные поиски частных лиц, великих и неизвестных, реальных и вымышленных, глубокий психологизм и глубина авторских размышлений. Все это и делает его романом-эпопеей.

Прошло менее ста лет, и русская литература подарила миру книгу, автор которой творчески осмыслил традиции Л. Толстого уже на новом историческом этапе: «Тихий Дон» М. Шолохова.

Но что может быть общего между замыслом Л. Толстого воплотить всенародную борьбу с иноземным нашествием и «Тихим Доном», раскрывшим кровавые конфликты гражданской, т. е. внутринациональной, войны? На мой взгляд, сходство между двумя романами заключено в стремлении их авторов показать столкновение значительных общественных сил, втянутых в грандиозный социально-исторический конфликт. Отсюда такое пристальное внимание писателей к «мысли народной». Национальный характер, душа народа - вот предмет художественного исследования М. Шолохова, продолжившего традиции Л. Толстого.

В романе «Тихий Дон» автор подробно говорит о тех духовных ценностях, которые передаются из поколения в поколение в народе, подчеркивает трудолюбие донских казаков, их связь с землей. Даже в ужасной братоубийственной войне не забывают они о том, что являются земледельцами: «Надо было пахать и сеять. Земля звала, тянула к работе». Обильно поливая потом донскую землю, люди не просто обеспечивают свою жизнь, но сливаются с природой: «Выходили на покос всем хутором сразу..., одевались будто на годовой праздник. Так повелось исстари».

Но начинается война. Ее трактовка в романе чем-то близка отношению Л. Толстого к Аустерлицкому сражению. По Шолохову, если смысл битвы не ясен солдатам, она превращается в «недоброе дело». Вспомним эпизод схватки двух отрядов: «...столкнулись на поле смерти люди..., в объявшем их животном ужасе натыкались, сшибались, наносили слепые удары..., разъехались нравственно искалеченные».

Но впереди народ ждало самое страшное испытание. Волна кровавого братоубийства набежала на Дон. И вновь мы видим толстовский взгляд на войну: справедливой может быть только освободительная война. Однако Шолохов уверен, что никакие кровавые схватки не уничтожат нравственные ценности, которые веками складывались в народе. Пантелей Прокофьевич не пускает к себе в дом Митьку Коршунова, убившего семью Кошевого. Эта же мысль присутствует и в народных сценах. Вспомним XXIV главу третьей книги. Большевики решают раздать беднякам имущество арестованных казаков, но «толпа покатилась к выходу, как просыпанная дробь... Кошевой шепнул Ивану Алексеевичу: - Я говорил - не будут брать».

Михаил лучше знает нравы гордых казаков, которые не желают брать чужое добро.

Как и в романе «Война и мир», Шолохов в центр «Тихого Дона» помещает семью, пример человеческой общности, начало всей жизни. Но как трагически отличаются судьбы Ростовых и Мелеховых в годину тяжелых испытаний! 1812 год сплачивает героев Толстого, они вместе переживают и отъезд из Москвы, и пожар, ярким пламенем заалевший над ее небом, и гибель Пети. Гражданская война уничтожает уклад жизни Мелеховых: погибает Петр, кончает жизнь самоубийством Дарья, умирает Наталья, изменив своему материнскому предназначению. Семья становится тем сюжетно-композиционным центром, в котором отразились взгляды М. Шолохова на братоубийство.

Лучшие герои Л. Толстого напряженно ищут смысл и назначение жизни. Автор «Войны и мира» вошел в историю мировой литературы как блестящий мастер психологического анализа, позволяющего воссоздать «диалектику души». Эту же цель преследует и наш великий земляк. Вспомним сцену похорон Аксиньи, когда Григорий увидел перед собой «черное небо и ослепительно сияющий черный диск солнца». Какой выразительный художественный прием передачи внутреннего потрясения героя, потерявшего в этой войне все: мать, жену, любовь, дом!

Шолохов, казалось бы, придерживался иной схемы: в центре романа находится образ Мелехова. Однако я не вижу здесь каких-либо противоречий. Мне кажется, что своеобразие «Тихого Дона» как романа-эпопеи в том, что главный герой и народ здесь являются равновеликими образами. Судьба Григория - это отражение судьбы народа. Поэтому ему не надо, подобно Андрею и Пьеру, искать путь к народной правде.

Величие романа М. Шолохова в том, что он, подобно бессмертному произведению Толстого, объял весь мир с его законами, конфликтами, людьми и событиями. Конечно же, различие эпох, самобытность таланта, идейные позиции определили своеобразие художественных манер. Однако я считаю, что «Тихий Дон» - это вершина романных поисков в литературе XX века. Именно это и роднит его с «Войной и миром», произведением, вобравшим в себя все темы, проблемы, идеи бессмертной русской литературы XIX века.

Первое, что привлекает внимание, это диалектная лексика и просторечия. Используются они не только для обозначения бытовых реалий («майдан», «баз», «курень», «жалмерка» и т.п.), но значительно шире: и реплики персонажей, и авторский описания, частично изложены на диалекте («гутарили про него на хутору чудное ...»). Кроме того, экспрессивность текста значительно повышается благодаря частому (по два-три раза на страницу) появлению эмоциональных морфологических производных: «непролазь», «клешнятый», «заосенять». Такое пристрастие к диалектизмам может диктоваться как происхождением самого Шолохова, так и его желанием полнее погрузит читателя в мир донского казачества.

Следующая особенность стиля «Тихого Дона» - это его высокая метафоричность. Причем метафоры слабо организованны или неотобранны: они не выстраиваются в смысловой ряд, ассоциации носят локальный, дробный характер. Особенно нагружены метафорами пейзажи, картины природных явлений. Неоднородность образного ряда можно показать на примере описания грозы, разворачивающегося в пределах полутора страниц: сначала «первые зерна дождя засевали отягощенную внешней жарой землю», затем «над самой крышей лопнул гром, осколки покатились за Дон», и, наконец, «дождь царапал ставни». В результате впечатление динамики процесса достигнуто, но образы не построены по аналогии, они ситуативны, принадлежат каждой конкретной фразе. При всем при этом метафоры Шолохова весьма оригинальны, некоторые из них сделали бы честь большому поэту. Многие сейчас уже затерты подражаниями («полынная проседь», «под уклон сползавших годков»), но в то время это было новое веяние. Объяснением вышесказанного может быть молодость и неопытность талантливого писателя по началу и его нежелание менять устоявшийся стиль затем.

С перегруженностью метафорами - по контрасту - сочетается прозрачность и простота синтаксиса. Текст написан короткими предложениями, преимущественно простыми. Когда описываются некоторые действия, то каждой фазе соответствует свое предложение. Ярким примером служит следующий отрывок: «Перед светом привезли старика домой. Он жалобно мычал, шарил по горнице глазами, отыскивая спрятавшуюся Аксинью. Из оторванного уха его катилась на подушку кровь. Ввечеру он помер. Людам сказали, что пьяный упал с арбы и разбился». Короткие предложения не дают читателю оторваться, держат его в постоянном напряжении. Изредка появляются деепричастные обороты: без них текст был бы слишком сух. Неосложненные предложения, возможно, на уровне подсознания еще раз подчеркивают простоту нравов казаков. Это подтверждается и тем, что степень сложности синтаксиса зависит от тематики эпизода. Обычно усложнение происходит в главах с выраженной лирической тональностью, тогда как простые синтаксические конструкции чаще присутствуют в изобразительных главах.

Еще одной особенностью языка «Тихого Дона» является сравнение человека с животными, не только в физическом, но и в духовном плане. Речь идет не просто о прямых сравнениях («шел Степан под гору, как лошадь, понесшая седока»), но и о детализации описаний, когда у читателя возникает впечатление схожести со зверем, просто от изображения действия: «когда поворачивает Григорий голову, носом втыкаясь Аксиньи в подмышку», «Аксинья, вихляя все своим крупным, полным телом, пошла навстречу». К тому же, имеющиеся в романе сравнения с животными не пусты. Когда написано «так кидает себе волк на хребтину зарезанную овцу», персонажи действительно ведут себя так, двигаясь в соответствии с повадками упомянутых зверей. Такие сравнения показывают иногда исподволь, а иногда и явно близость героев и природы, которая является для Шолохова символом продолжения жизни.

Изучению своеобразия языка Михаила Шолохова в романе «Тихий Дон» можно посвятить не одну книгу. Но даже особенностей, перечисленных выше, достаточно для того, чтобы сделать выводы о чертах, отличающих творчество писателя и возможных причинах их появления.

В романе «Тихий Дон» мы видим, как тесное переплетения истинного таланта писателя, своеобразия народного языка юга России и нравов казачества образовали живой и колоритный мир, который надолго остается в памяти читателя.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Энциклопедия Школьника – содружество русского слова и литературы