Пространственный мир Татьяны

Пространственный мир Татьяны настолько многосоставен, что нам придется кое-что опустить. Опустим неоднозначную проблему "дом и мир", связь Татьяны с зимой и луной. Она "как лань лесная боязлива", о внезапном ее чувстве Пушкин пишет: "Так в землю падшее зерно / Весны огнем оживлено". Оба сравнения говорят не столько о близости Татьяны к лесу и земле, сколько о том, что она часть леса и земли. Лес, сад и поле дают нам понять, что Татьяна, как и всякая женщина, подобна дереву или растению, которые нуждаются в заботе и защите, не могут последовать за тем, кто их оставляет. С этой стороны укорененность в почве, о чем страстно писал Достоевский и пишут сейчас, составляет не только силу, но и слабость Татьяны. Ее постоянство, верность, устойчивость в конце романа отнюдь неоднозначны, а до этого она, в чем-то нарушая собственную природу, пытается сама устроить свою судьбу: первой признается в своем чувстве, чудесным образом попадает к Онегину во сне и приходит в его дом наяву. Но это все в сюжете, где можно не вслушиваться в голоса пространств, а наедине с собой героиня в ладу и с пространством.

Вот как это выглядит: "Татьяна в тишине лесов / Одна с опасной книгой бродит" (3, X); "Тоска любви Татьяну гонит, / И в сад идет она грустить" (3, XVI); "С крыльца на двор и прямо в сад" (3, XXXVIII); "Теперь мы в сад перелетим, / Где встретилась Татьяна с ним" (4, XI); "Пред ними лес; недвижны сосны" (5; XIII); "Татьяна в лес" (5, XIV); "Как тень, она без цели бродит, / То смотрит в опустелый сад" (7, XIII); "Взгляну на дом, на этот сад" (7, XVI); "О страх! нет, лучше и верней / В глуши лесов остаться ей" (7, XXVII); "Теперь она в поля спешит" (7, XXVIII), "Она, как с давними друзьями, / С своими рощами, лугами / Еще беседовать спешит" (7, XXIX); "Своих полей не различает" (7, XLIII); "К своим цветам, к своим романам / И в сумрак липовых аллей, / Туда, где он являлся ей" (7, LIII); "И вот она в саду моем / Явилась барышней уездной" (8, V) (6); "За полку книг, за дикий сад" (8, XLVI). Эти примеры легко умножить.

Разумеется, не могло быть, чтобы рядом с Татьяной никогда не появлялась вода. Есть, например, ручьи, но их немного. Чаще всего это знаки книжного сентиментального стиля, что сближает Татьяну и Ленского, иногда это знаки Онегина. Таков фольклорный ручей во сне Татьяны, отделяющий "снеговую поляну" от волшебного пространства. Этот ручей потом еще раз почудится Татьяне: "как будто бездна / Под ней чернеет и шумит" (6, III). Ручей, который, кроме того, "пучина" и "бездна", — несомненный сигнал опасного магического пространства.

Однако есть место, где пространства героев соприкасаются почти идиллически; Татьяна идет гулять:

 

Был вечер. Небо меркло. Воды

Струились тихо. Жук жужжал.

Уж расходились хороводы;

Уж за рекой, дымясь, пылал

Огонь рыбачий. В поле чистом,

Луны при свете серебристом,

В свои мечты погружена,

Татьяна долго шла одна.

Шла, шла. И вдруг перед собою

С холма господский видит дом,

Селенье, рощу под холмом

И сад над светлою рекою.

 

Здесь присутствует едва ли не весь набор пространственных мотивов, сопровождающих Татьяну через весь роман. Но мы остановимся лишь на последней строке "И сад над светлою рекою". Что это, как не полное соединение пространственной символики Татьяны и Евгения! Это их рай, в котором они как перволюди должны быть вечно счастливы. "Образ сада, Эдема, — пишет Д.С. Лихачев, — образ места уединения от суеты жизни всегда во все времена был желанным" (7). Рай не сбывается, но собранное пространство героев еще раз встанет перед глазами Татьяны, покидающей усадьбу Онегина:

 

Роща спит

Над отуманенной рекою.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Энциклопедия Школьника – содружество русского слова и литературы